Подытожим: скандинавская стратегия по отношению к чужому — активное присвоение. Христианство принимается, но принимается на условиях принимающей стороны, из огромного нормативного пакета выбирается то, что встраивается в уже существующую систему без серьёзных конфликтов: пищевые запреты, праздничное время, признание авторитета церкви в определённых сферах. Всё остальное — брачный статус духовенства, именование детей, права незаконнорождённых — остаётся в логике старого уклада. Письменность становится инструментом: используется прежде всего для записи своего, а при переводе чужого оно беззастенчиво перекраивается под знакомые координаты. Древнерусская стратегия — почтительное принятие. Чужое, приходящее из авторитетного источника — Церкви, Византии, — принимается как сакральное целое. Его нельзя адаптировать путём переодевания в свои одежды. Текст переводится буквально, потому что сакральное нельзя тревожить, а именная норма применяется жёстко, ведь имя является элементом включения человека в новый порядок, обойти который нельзя.
